Ориентир

Добро пожаловать!

География посетителей

Баннер
Баннер
Вторсырьевщик | Печать |  E-mail
Автор: И. О. Отступник   

Пословицу «Что имеем, не храним – потерявши, плачем» знает большинство народонаселения нашей страны. По какой-то ошибке, вкравшейся в причинно-следственный механизм, воспринимается эта пословица не как назидание, а, наоборот, как руководство к действию – «не храните ничего ценного, чтобы не было повода для сожалений». Касательно применения вышеупомянутого лозунга к духовным и моральным ценностям, никаких сказок не будет, с моей стороны, по крайней мере, а вот о привычной традиции выбрасывать материальные ценности на помойку поговорить можно. Особенно, думаю, полезен разговор для наших потомков: мы-то, может, и поплачем, а они вволю посмеются над нашим временем.

Итак, в некотором царстве, в некотором городе правил грозный царь ВПК. Почитай, все жители этого города заняты были обслуживанием его многочисленных электронных предприятий. Винтили, паяли, крутили – каждый свое, а что в целом из деталей получалось, один только ВПК и знал, то ли ЭТО под воду запихивали, то ли в небо запускали. Вот трудился до самой смерти тирана на одном из заводов работник, которого смолоду по имени отчеству почему-то звали, Борисом Павловичем. Скончался ВПК – кончилась и работа на заводе.

Борис Павлович поначалу обрадовался, заполнили его идеи радужные. Начал коммерцию налаживать. Мирный ширпотреб изготавливать. Только хлынула лавина из-за кордона, потек дешевый товар, и затопило малую мастерскую Бориса Павловича. Свои чиновники тоже лапки чернильные приложили. Полетел, короче сказать, Борис Павлович в трубу. Да мало ему, видно, показалось – опять бизнесом занялся, уже по торговой линии пошел. Снова сил не рассчитал. Во второй раз дело хуже вышло, задолжал у частных лиц, деньги брал под проценты большие, надеясь в скорости все до копеечки вернуть. Да расплатиться не вышло, и стали к долгу нули прилипать, как мухи к варенью. Туда, сюда обращался. А кто у нас теперь падающего поддержит? Правильно, не нашлось доброхотов, лишь новые кредиторы выискались откуда-то. Все стали деньги требовать, страхами разными пугать.

Отправил тогда Борис Павлович семью к родственникам в деревню, распродал движимое-недвижимое имущество и рассчитался с долгами. Только у него и осталось – велосипед да раскладушка, что у троюродного дядьки добросердечного в чулане на ночь раздвигал. Конечно, Борис Павлович не бездельником был. Работы много в городе найти можно: где бизнесу крупному шестеренки смазать для прокручивания денег, где еще кому прислужить.

Вот как-то бредет с работы по городу Борис Павлович. Смотрит, мужики возле рынка на машине со столичными номерами остановились. Вынул один из багажника плакатик деревянный. На капот поставил. А на плакатике написано: «Куплю радиодетали». Слева – название детали, а справа для малообразованных в электронике граждан – образцы проволочками прикреплены. Разговорился с мужиками Борис Павлович. Оказалось, что они давно сюда вояжи совершают. Большая насыщенность у народа нужных деталей. Поначалу даже к легковушке прицеп цепляли, вот сколько товару было.

Для чего детали, Борис Павлович сразу смекнул, так как специальное образование имел. А уж как этот скупщик статьи закона об обороте драгметаллов обходит, про то и спрашивать не надо. Вон сержант, проходящий, фуражечку снимает, скупщиков приветствует. «Эх, – думает Борис Павлович, – вот бы помочь братским прибалтийским странам план по добыче драгметаллов выполнить. Ведь помню, лет двадцать назад шофера грузовиками вывозили на свалки эти детальки».

Стал он своих заводских шоферов разыскивать, дабы заветные места выведать. Только шофер в перестроечное время самым непрочным типом людей оказался, еще в антиалкогольную компанию его здоровье крепко подорвалось, когда он на всякие самовозгорающиеся жидкости зажигание перестроил. Ну, а как страну к мировому спиртопроводу подключили, тут старая гвардия и вовсе повымирала. Одно лишь начальство транспортного цеха осталось – нашел бригадира, да и тот наполовину живой. Все же Борис Павлович стал его расспрашивать: «Куда орлов своих, самосвальщиков, с оборонной продукцией отправлял?» «Эх, мил человек Борис Павлович, тут ведь какая бухгалтерия процветала. Я этот товар не имел права из завода выпускать. Так-то». «Но ведь выпускал же, я сам видел». «Ты-то, может, и видел. А мне не положено было видеть. Под разным соусом-компотом эти неликвиды вывозили мои водители. И вот в чем еще заковыка – нельзя им было на официальную свалку отходы везти. Так сгружать должны были, чтобы ни один грибник-ягодник не настучал, куда следует, за расхищение, так сказать, социмущества. Сам понимаешь, секретка у нас. У каждого шофера свои схроны были». «Если эти детали такие ценные, отчего же их на выброс вывозили?» – допытывался Борис Павлович. «Эх, ты, наивный человек. Был бы ты не работягой, тогда бы все понимал. А я тебе объяснять не могу. Паралич меня разбил. Понимаешь? Та часть головы, где социалистическая экономика была, теперь вся в долларах облеплена. Не могу сообразить, и все тут». «Эх, – думает Борис Павлович, – мне, видно, никто не поможет. Своим умом доходить придется».

Раздобыл он карты подробные с суровым грифом «Генштаб СССР. Для служебного пользования» и начал округу изучать, продумывать, куда бы на месте шофера левый груз уничтожать повез. «Ну, выехал я за ворота, допустим. В путевке у меня написано, что мусор везу на свалку. Значит, и еду из города в сторону свалки. Так, что дальше? Три поста ГАИ. Сразу вычеркиваю. Проехать пост можно, но лучше пораньше с трассы свернуть. А прежде чем груз закопать, требуется яму вырыть. Так? А приплата за левака, поди, невысокая. Значит, шофер сам ямы копать не будет. Поэтому хитрость какая-то у них была. К примеру, карьер старый, заросший, ямы разные хозяйственные. Дороги должны быть и заброшенными, и сухими. А то застрянешь в лесу – поди, выберись. Место для разворота должно быть».

Вот так рассуждая, и нашел Борис Павлович на карте десятка три подходящих, по его мнению, местечек. Поговорил со знакомыми радиолюбителями, те ему за небольшую плату приборчик смастерили, который большие объемы металла под землей чует, да и стал на своем велосипеде по округе разъезжать.

Много верст проехал, много карьеров повидал. Груды мусора, ничем не прикрытого, видел, но нигде искомых свалок тайных не попадалось. Чуть, было, от идеи своей не отказался.

Однажды увидел в лесу возле дороги горку рабочих столов, поломанных. Прямо на самом виду вывалены. Вспомнил, как у них в цеху эту мебель меняли. «Дай, – думает, – подойду. Может, и мой верстачок с вырезанными инициалами найду». Деревяшки со временем уже потрухлявили, деревца сквозь груду конструкций прорастать начали, живность разная искусственный холм обживать начала. Увидел Борис Павлович норку какого-то зверька, под мусором проделанную. Выбрасывал зверек землю, чтобы логово себе устроить. Ткнул ботинком, любопытства ради, в холмик, а смотрит, детальки, до боли знакомые, из песка показались.

«Вот оно, оказывается, как было на самом деле, – весело подумалось Борису Павловичу. – Хитрости-то у нашего брата побольше, чем осторожности. Груз укладывали в кузов так, чтобы сверху всегда была какая-нибудь рухлядь хозяйственная, секретную продукцию покрывающая. Потому-то я и не находил богатство радиодетальное, что глубоко копал, позабыв что у нас богатство всегда на поверхности лежит, только, извините меня, сверху дерьмом замарано для конспирации, так сказать».

Относительно объемов вывоза на нелегальные свалки радиодеталей, содержащих драгоценные металлы, автор не преувеличивает. Механизм и обоснование таких действий описаны в одной из глав «Энциклопедии кладоискателя» (СПб, изд. РЕСПЕКС 1998г.), но я нигде не встречал в печати описания каких- либо закономерностей организации таких свалок. На мой взгляд таковых закономерностей не существует вовсе, каждый водитель поступал с отходами производства произвольно. Я полагаю, что большинство тайных свалок так и не были обнаружены.

 

По теме: правовой ликбез

  Joomla themes