Ориентир

Добро пожаловать!

География посетителей

Баннер
Баннер
Реставратор | Печать |  E-mail
Автор: И. О. Отступник   

Жил да был один реставратор мебели. Звали его Романом. Дела у него шли хорошо до поры до времени. Денег немного накопилось. Подумалось Роману, что в нашем мире нестабильном самое надежное вложение капитала — в недвижимость. Квартира у него была. Комната в квартире под мастерскую тоже имелась, а вот загородного дома не было. «Дай-ка я от реставрации маленько отдохну и дом себе на природе построю». Сказано — сделано.

Принялся за строительство. И так этим делом увлекся, что, почитай, целый год в мастерскую свою не заглядывал. Не подумал Роман, что клиенты разбежаться могут, его старые заказчики постучали, постучали в запертые двери да нашли себе других мастеров. Роман беды не ведает — на свое строительство не нарадуется. Вот как-то бригадир-строитель ему и говорит: «Стройматериалы, хозяин, дорожают. Дом достраивать не можем. Еще деньги требуются». А деньги-то у Романа и кончились. Кинулся он заказы искать на реставрацию — нет заказов. Загрустил Роман, смотреть не может на мечту свою недостроенную.

Надоумил его сосед, дед старый: «Не тужи, Ромка. Раз ты столяр, то и по плотницкому делу сладишь. Сам все и доделаешь. Только не ленись». Отвечает ему Роман: «Я бы с радостью, дед, доделал, да вот материалов-то нет». «Тоже мне проблема. В десяти километрах от нас свалка городская. В старое время туда цельные гарнитуры царские вывозили, выбрасывали. И сейчас дощечки-то там набрать можно, если тебя брезга не одолеет». «Что за царский гарнитур?» «А вот тебе расскажу. Как народ в городе расселять из старинных домов начали и в «хрущевки» пересаживать, то мебеля старинные никак в низких потолках не уживались, да еще мода была такая, чтобы все без завитушек. Только фанера лакированная. Вот мебеля на помойку и снесены были. А с тех помоек к нам на свалку, что возле деревни Пупырино, посвозили. Это сейчас там заборишки проволочные понаставили да бульдозерами все ворошат. А раньше стоят мебеля царские месяцами, дожидаются, пока их по сараям местные жители не растащат или не сожгут». «Фантазируешь, дед, наверное», — не поверил Роман. «А пойдем ко мне в курятник, покажу».

Приводит дед Романа в свой курятник. Строение все скособоченное, страшное, а внутри на самом деле шкаф стоит дубовый с резьбой затейливой. Но только он приспособлен для кур и весь пометом облеплен. Охватил столбняк реставратора от такого видения. А как очухался, так говорит деду: «Послушай сосед. Давай я тебе курятник, какой хочешь, смастерю, только отдай мне этот шкаф». «Шкафа не жалко, птицы его не жалуют. Только у тебя ведь нет материалов». «Это уж я как-нибудь разберусь. Денег займу, в конце концов». Так Роман и поступил. Через месяц у деда был курятник для кур удобный, а шкаф, отреставрированный мастером, в комиссионку ушел, и там не залежался. Не только Роман с долгами рассчитался, но и свободный капитал маленько ему остался.

Пришла ему в голову идея свежая. Пришлось опять взаймы брать. Нанял в близлежащем колхозе помещение, бывший телятник. Недорого нанял. Прицеп по дешевке купил, к «жигуленку» своему приладил и прямиком в Пупырино поехал. Как завидит мужика, в огороде копающегося, окликнет его: «Послушай, дядя. Мне старая мебелишка нужна. Нет ли у тебя чего с помойки двадцать лет назад подобранного?» Отвечали обычно мужики: «Есть-то, есть, и не больно-то нужная. Но отдай я тебе шкаф, в избе угол пустой будет. Нехорошо». Стал тогда Роман чаще мебель старинную в Пупырине не покупать, а выменивать. Так, например, тумбочку на холодильник, старый шкаф — на новый. А кто и за спиртное мебель отдавал. Только такая простота торговли не по сердцу Роману была. Лишь совсем пропойцам жидкую валюту предлагал, а работяг никогда не спаивал.

Навозил целый телятник свой арендованный и принялся за работу. Поработал, видит, одному никак не справиться, а деньги опять все вышли — искать помощников не на что. Поехал к своему коллеге-реставратору. С ним он вместе еще в училище учился. Предложил ему в доле участвовать. Товарища этого еще в училище Тугодумом звали, ему все растолковывать три раза приходилось. Вот, например, спрашивает: «Отчего же в городе народ цену мебели старой знает, а в деревне задарма отдает? Ты, наверное, все позабыл и дряни различной понабрал». «Оттого, — отвечает Роман, — народ в городе такой грамотный, что наш брат городской реставратор на всех углах кричит: «Покупаем! Дорого!», а в деревне бесплатных газет в руки не впихивают». «Отчего же ты меня в долю приглашаешь? Сам рукастый. Купил бы шкафчик, продал. На эти деньги еще бы купил», — не верит Тугодум. «Оттого я тебя, Тугодума, в долю беру, что конкуренты не дураки. Быстро выведают, откуда я антиквариат таскаю, и обложат все Пупырино тройным кольцом. Не пробьешься». Согласился-таки Тугодум, рискнул работу на заказах отложить.

Начали они вдвоем с Романом работать. Работали дни напролет, ночевали иногда прямо в телятнике. И вот последнее изделие отреставрировали. Говорит Тугодум, пот с лица вытирая: «Повезли в город. Торговать будем». Смеется Роман: «Нет, брат, по-другому поступим — мы аукцион устроим». Так они и сделали. Разослали всем известным торговцам антиквариата мебельного приглашения на аукцион. Бумаги хорошей не пожалели, буквы золотом отливают. Приглашают, мол, присутствовать на открытии нового салона. Только условие: чтобы ни у кого, так сказать, стартовых преимуществ не оказалось, собраться всем в одно и то же время на площади селения Пупырино, где и состоится аукцион.

Настал день аукциона. Съехалось много покупателей. Все ругаются, недовольны, что новаторство такое придумали. Поднял руку Роман и говорит: «Нечего нам с вами, друзья, на Европу оглядку иметь. Пусть лучше на нас равняются. А теперь прошу оставить свое недовольство и следовать за мной». Как подошли покупатели к коровнику, опять загалдели, ругаются. А Роман их на ходу оговаривает: «Давно ли, товарищи, господами заделались? Весь мир к природе стремится, а вы в телятник войти боитесь». Хоть и не перестали ругаться покупатели, но свой профессионализм проявили. Зашли мебель посмотреть. Как увидели хороший товар, все амбиции отбросили, в торга пустились. Удачный торг оказался, почти всю мебель купили.

Самые хитрые заподозрили что-то, стали Пупырино обходить, у жителей допытываться, в дома под разным предлогом носы свои совать стали, а там и следа старины не нашли. «Все верно — подумали, — откуда старине быть в деревне?». Про свалку городские-то и не спрашивали.

Достроил свой дом после аукциона Роман. Стал для души резьбой фасад украшать. Сидит как-то на крыше резного зверя неведомого к коньку прилаживает. Слышит, окликают его. Оказывается, это Тугодум в гости пожаловал. Спустился на землю, поздоровался. Тугодум ему газету протягивает, в статейку кривым пальцем тычет. А в статейке говорится, что последние торги фирмы Сотбис были проведены в живописной сельской местности, а помещением для торгов было выбрано самое экзотическое — постройка сельхозназначения. «Таким образом, — писал автор статьи в заключении, — западная цивилизация опять преподала России пример новаторства».

Фантазийность ситуации заключается лишь в изысках сюжетной линии, основная идея рассказа «очевидна и невероятна»! Возможно, я бы и сам относился с большими сомнениями к басням о наличии старинной мебели в областных садовых домиках, когда бы сам не встречал ее славных представителей у своих соседей по даче. Еще я хорошо запомнил свое впечатление от посещения комиссионки начала шестидесятых годов, когда дубовый шкаф, украшенный разными резными финтифлюшками, стоил десять рублей!

  Joomla themes