Ориентир

Добро пожаловать!

География посетителей

Баннер
Баннер
Церковный археолог | Печать |  E-mail
Автор: И. О. Отступник   

Мудреная у меня получилась сказка. Вплелись среди выдумок судьбы трех людей, вполне конкретных. Помните, как индеец Ситка Чарли в рассказе Джека Лондона не мог понять смысла картинки на стенке юконского зимовья: один человек стреляет, другой падает. Кто? За что? Не ясно. Зачем такая картинка на стенке висит? Тоже непонятно. Вот и я в сказку с фантазийной концовкой вплел обрывки судеб случайных знакомых. Где они теперь? Живы ли? Ничего не знаю. Запечатлелись эти персонажи в моей памяти непонятными яркими картинками.

Итак, жил да был в одном большом городе парнишка по имени Вовка, было ему всего 15 годков. Жил он в семье работящей, и учеба ладилась, и нареканий от старших не имел. Да случилось, что Вовка с ворами связался. Дело житейское – не углядели родители, кто перед глазами юноши вертелся. С того все и началось. Выбрал он себе в авторитеты ловкого вора, теперь и родители не указ стали. Сам-то Вовка размечтался, что заживет теперь веселой жизнью с верными друзьями и будет таким же ловким да удачливым, как его блатной кумир. Начал пробовать деньги у честных граждан отбирать. Да не получилось стать фартовым налетчиком, попался со второго или третьего раза. По малолетству отпустили, было, но Вовка новую специальность осваивать стал – по карманам лазать. Здесь уж ему старое припомнили и упекли в колонию для несовершеннолетних преступников. Увидел паренек изнанку воровской романтики. Насмотрелся. Да такая наука даром не дается.

Вышел на свободу другим человеком, к трудовой жизни, так сказать, не приспособленным. Правда, следует заметить, что одно достоинство у него сохранилось. Принцип: впрок никогда не крал. Когда деньги были, ни за какие коврижки в чужую квартиру или на разбой не затащишь. Поэтому-то дольше других своих приятелей на свободе и оставался. О будущем не тужил. Коли поймают, так поймают. А пока чего думать? Научился Вовка никого не бояться, ни во что не верить.

Бывало, старая бабка, родня последняя, корила его да приговаривала: «Покарает тебя Господь за лихоимство-то. Ой, покарает». А Вовка все смеется: «Да что ты, баб, он только своих карает, крещенных. А меня-то не имеет права. Не его полку-части, нехристь я. Родители-то вон коммунистами были». Отвечает бабка: «Пусть они были коммунистами, пусть. А ты крещен в младенчестве, так и знай. Будет тебе знак, не маши руками. Я сон про тебя видела. Все как есть. Точно говорю, будет знак». Посмеялся Вовка на старухины слова и думать про разговор забыл.

Только вот случай один вышел. Прослышал в компании Вовка, что за иконы старинные барыги большие деньги дают. И удумал он в сельской церквушке покражу устроить. Выискал одну такую в заброшенном районе. Приехал в село. Подрядился в бригаду строительную подсобным рабочим. Заглянул как-то ненароком в местный храм, отыскал в углу самую древнюю икону, как ему кореша описывали. И стал думать, как эту священную доску украсть. А украсть ее проще простого было. Священник старенький да сторож глухой – вот и весь штат церковный.

Дождался как-то Вовка ночью, пока сторож спать улегся, пробрался в храм к нужной иконе. А возле нее лампадка горит. Огонек маленький потрескивает. Вовка стал икону из иконостаса выковыривать. Все бы удалось ему легко и просто, да глянул вскользь в глаза святого, и вдруг, словно паралич малый с ним приключился. Обе руки судорогой стало сводить. Пальцы вовнутрь выворачивает, а кисти наружу крутит. Так корежило, что еле из церкви выбрался.

Пришел ночью в общагу строительскую. Водки раздобыл, выпил. Вроде отпустило. Наутро ничто не напоминало о давешнем припадке. Специально в церковь зашел себя проверить – нет судорог. Вышел из церкви обрадованный и пошагал прочь бодрым шагом. Метров на пятьдесят отошел. Только внезапно почувствовал, будто руку ему кто на затылок положил и удерживает. Встал Вовка и сказал себе: «Это мне бабка судорогу накликала! Не дает красть из церкви».

Мало того, другие покражи Вовке тоже недоступны стали, если они по трезвому делу замышлялись. Соберется в чужую квартиру лезть, снова руки крючит. Стал выпивать чаще, словно сам себе доказать пытается, что с ним никаких таких шуток пройти не может. Арестовали Вовку за очередную кражу и осудили на большой срок. Хлебнул он лагерного лиха. Да повезло – по амнистии на свободу вышел.

Родственников к тому времени у него уже никого не осталось. Загрустил, задумался: «Что же дальше делать? Опять воровать? Так пьяному снова скорая дорога в казенный дом. А к другим работам неприучен». Думал, думал да надумал вернуться в то село, где с ним явление необычное впервые случилось. Авось на месте до чего еще додумается.

Поехал в село, зашел в церковь. Все там по-прежнему. Тот же старый сторож, тот же седенький священник. Только вместо иконы, им когда-то присмотренной, на иконостасе светлый прямоугольник незакопченный. Что такое? Куда девалась? Пошел священника спрашивать. Так, мол, и так. «Работал я здесь несколько лет назад, заприметил тут икону чудотворную. А теперь ее нет. Как же мне без нее хвори свои лечить?» Отвечает ему священник: «Верно говоришь. Стояла тут икона чудотворная. Да вот зашел как-то недобрый человек, да и украл образ». «А что вора не поймали?» – спросил Вовка. «В наших краях чужаков немного, через день на другой покраже того вора словили. Только он икону где-то спрятал. Сам-то, слышишь, божился, что пьян был, не помнил, как и воровал, как и прятал. Что ночью, мол, дело было – где куролесил, не помнит. Что-то вроде бы на берегу реки шатался, куда еще носило – не знает. Водили тут его со следственными экспериментами. Ничего припомнить не смог».

Ушел Вовка тогда на берег реки. Уселся на траву и думает: «А может, бабка и права. Может быть, и будет знак какой Господний». До самого утра сидел, речными красотами любовался. Да размышлял о жизни своей непутевой. Захотелось Вовке найти ту икону и в церковь вернуть. «Как ее сыщешь? – подумал он. – Тут ведь прибор нужен. Икона-то в окладе серебряном. Вот бы миноискатель армейский достать. Да где взять его? Денег нет. А просить – кто поверит незнакомцу?»

Вернулся он посоветоваться с батюшкой, зашел в церковь. А там служба идет. Десяток стариков и старушек поклоны бьют. Отстоял всю службу, дождался, пока священник освободится, да и рассказал ему о своей задумке. Выслушал старый человек парня внимательно. И говорит: «Чувствую сердцем, сын мой, что ты не просто так найти этот образ хочешь. Что-то важное с тобой приключается. Мы всем селом искали, не нашли. А вот технику применить не додумались. Поезжай-ка ты в район. Там у меня зятек в воинской части служит. Я ему письмо напишу. Он тебе посодействует миноискатель добыть».

Поехал Вовка в воинскую часть. Отыскал нужного офицера. Тот прочитал письмо два раза, покачал головой и говорит: «Ну, батюшка, задачку ты мне задал». Сел за телефон, стал кому-то названивать. Долго объяснял, ругался, упрашивал. Да, видно, уговорил кого-то. Велел Вовке ждать в коридоре. Часа три парень на жестком табурете просидел. Ни о чем ему не думалось. Ничто не хотелось. Решил судьбу испытывать, не на кого пенять. Тут солдат в кабинет сапожищами топает, какую-то сумку зеленую через плечо тащит. Зовет офицер Вовку в свой кабинет и говорит: «Ну, что ж, товарищ дорогой, прими под расписку прибор да, смотри, инструкцию хорошенько читай. И вот что – смазывать, смазывать не забывай!».

Вернулся Вовка с миноискателем в село. Начал свои поиски в указанном районе проводить. Поначалу у него в доброхотах с десяток народу ходило. Но, как он выковырял кучу всякой ржавой дряни из земли, доброхоты с усмешками и разбежались. А сам Вовка удивляется: «Никогда не думал, что в земле так много всякого железа водится». Но неудачи как-то завели парня. Азарт появился. Как сигнал в наушниках звенит, ощущение, словно по водосточной трубе в чужую квартиру лезешь. Вся душа встрепенется, а руки не сводит!

Как-то присел в полдень передохнуть под березку, да и уснул. Снится ему странный сон, будто роет он яму глубокую, а сверху его человек окликает. Посмотрел наверх, а лицо у человека вроде знакомым показалось, будто бы он видел его. Борода приметная, глаза проницательные. Говорит ему старик: «Чего ищешь, молодец, здесь?» Всело Вовке во сне сделалось, зубоскалить охота. «А я, – говорит, – батяня, как всякий русский, ищу то, что сам не терял, да не там, где потеряно, а там, где фонарь горит». Улыбнулся бородатый и отвечает: «Ну, так и быть по сему. Будешь находить, что не терял. А где фонарь засветится, там найдешь славу и прощение». Сказал это бородатый и добавляет: «Ну, полно тебе яму копать. Нет тут ничего. Давай руку. Из сырости вылезать пора». Протягивает Вовка во сне руку старику и на том просыпается. Голова ясная, как и не спал вовсе. А на ладони такое ощущение, будто тепло чужих пальцев осталось. Встал в полный рост, отряхнул листья прилипшие, а про себя и думает: «Ну, дед, буду искать фонарь твой обещанный».

Стал дальше поиски вести. В тот же вечер ему повезло. Нашел чугунок с монетами: серебра немного, в основном, медяки. Правда, и золотинка одна попалась. Лежит себе, поблескивает. Обрадовался Вовка несказанно, но и о деле своем не забыл. Клад в сумку дорожную переложил, дальше поиски ведет. Работает с рассвета до заката. И вот как-то днем оставил свой металлоискатель в церкви, а сам без прибора и лопаты с блокнотиком и карандашом стал по окрестностям ходить. Холмы, овраги да поляны рассматривать и на бумагу зарисовывать. Выбирает удобные для схрона места да на плане помечает. На другой день уже по своим приметам в полном вооружении отправился. В третьей же яме вскрыл тайничок: три иконы в серебряных окладах вынул. Их, видно, в тридцатые годы кто-то упрятал. Отнес свою находку священнику. А сам дальше по своим меткам работать пошел. Вот тут чудо-фонарь и засветился.

Дело уже к вечеру было. Хотел Вовка еще один участок успеть проверить. Низкое солнце затылок печет. Подумалось тогда: «Точь-в-точь, как в тот раз, когда еще до срока от церкви отходил, тепло такое же, будто рука теплая на затылке лежит». Тут ему в глаза из густой липовой кроны сноп света и ударил. Остановился Вовка как вкопанный. Светит с верхушки дерева прожектор солнечным снопом прямо в глаза. Вот те на! Бросил весь инструмент, побежал к старой липе, полез по сучкам вверх. Видит: стоит искомая им икона у развилки ствола, в небольшом дуплеце. Только в определенный момент стекло покровное и могло солнечный свет отразить. В образ вгляделся и чуть с дерева не свалился. Смотрит на него с потемневшей доски тот самый бородач, что давеча во сне привиделся и руку подал, чтобы из ямы вытянуть. Как в себя пришел, как и на землю спустился, не помнит. Понес находку свою священнику. Да все ему про себя рассказал. Долго молчал батюшка. Затем говорит: «Задал ты мне, раб Божий, задачку. Сколько времени Богу служу, но мне ни разу угодники не являлись. Ты послушай меня не как священника, а как старого человека. Слаб ты, Владимир, на новом пути. Погоди в мир, губивший тебя, возвращаться. Приобщись сначала к вере Христовой. Будь на всех службах некоторое время. А как душа окрепнет, сам решишь, чем жить станешь».

Так Вовка и сделал. Пробыл в том селе до поздней осени. Все службы отстаивал. А в прочее время ходил с металлоискателем по окрестностям. Забрался даже к разрушенному во время войны монастырю, что поблизости стоял, много что там ценного для церкви нашел. Попадались и монеты. Церковную утварь он всю священнику отдавал, а монеты себе в сумку дорожную клал.

Как-то батюшка ездил в епархию. Приехал оттуда с сановным человеком, духовного рангу высокого, который долго Вовку расспрашивал обо всем, а потом и предложил стать православным археологом. Смутился Вовка, говорит: «Какой из меня археолог? Я восьмилетку-то в колонии заканчивал». Сановник отвечает ему: «Это ничего. Главное, что у тебя явлен дар Божий. Летом работай, а зимой учись на здоровье. Мы тебе учителей подыщем».

Так и случилось. Вовка всю зиму посвятил изучению храмов российских. На деньги, вырученные от реализации найденных монет, приобрел себе поисковую технику и снаряжение. А церковь ему двоих послушников выделила. Как снег растаял, первый церковный археолог и отправился по намеченным ранее маршрутам. Так вот и собирал всю оставшуюся жизнь то, что сам никогда не терял.

Считаю, что высказанная автором идея создания поисково-исторической службы при церквях традиционных концессий заслуживает самого серьезного рассмотрения служителями культа. В различных тайниках сейчас находится огромное количество исторических и духовных реликвий, по праву принадлежащих различным церквам. При желании заинтересованных официальных лиц можно было бы привлечь опытных поисковиков к проблеме отыскания тайников на договорной основе.

К сожалению, пока такое сотрудничество встречается только в «сказках».

 

По теме: правовой ликбез

  Joomla themes